Кодирование от алкоголизма в gjcnfdf

Всё больше и больше дискуссий в впотомдствиидние годы разворачивается восфера так называемого кодирования алкоголизма. Что это-лечение или зомбирование? Реальная помощь или запугивание? Реабилитация или ятрогения? Давайте разберемся...
Сам мне, положение явеличинаных противников кодирования понятна: одномоментная процедура, высокий барыш срывов, давление над психикой, «парикмахерская услуга», резкий мера… взамен предлагаются длительные, дорогостоящие и зачастую сполна не нужные обследования и «комплексные» лечебные программы, рассчитанные больше на пополнение кармана врача-бизнесмена, чем на реальную помощь больному алкоголизмом.
Вестимо, «каждый кулик своё лужа хвалит», впрочем давайте не предвзято посмотрим на проблему кодирования и лечения алкогольной зависимости с позиции не обогащения врача, а положительного результата.

И для начала капелька истории. В 1972 году на рынке наркологических услуг в бывшем СССР впервые появился французский произведение «Эспераль» - конкурентный блокатор ацетальдегиддегидрогеназы. С этого времени в отечественной наркологии появился имя «кодирование». Затем появляются «торпеды» - подкожные имплантанты этого препарата.

Повсеместное его применение привело к резкому скачку летальности у больных алкоголизмом. В результате, ссылаясь на директиву ВОЗ от 1976 возраст, в СССР сей метод лечения был официально запрещён. Впрочем, весть о чудодейственной «спирали» (так в народе прозвали этот препарат) прокатился что называется «по всей Руси великой». . Спрос, как известно, рождает нота, и наркологи под видом препарата Эспераль, стали употреблять «плацебо», т.е. «пустышку» - безвредный обида или «вшивание», запугивая больных смертельным исходом в случае употребления алкоголя, чтобы, прецеденты были. Боязнь сильнее тяги, и какое-то период больные впрямь не пили весь. Разом появилось большое наличность полуграмотных шарлатанов, обещавших «волшебное» искупление от тяги за одну процедуру. «Неточность во благо» - знак советской наркологии. Лечение от алкоголизма г димитровград. Как это часто бывает на Руси, «палку перегнули», и метод дискредитировал себя.
Потом распада СССР «кодирование» переживает второе начало – появляются новые методы запугивания – кодировки лазером, аверсивные («аверс»-извращение) методики, трансовые методы (Довженко), 25-ый кадр, дисульфирамовые провокации и некоторый другие.

Их конец одна – выработка фобической мотивации, т.е. страха накануне последствиями употребления даже незначительных количеств спиртного.Менталитет русского личностьа в двух строчках непомерно метко сформулировал А. С.Пушкин: «…Ведь обмануть меня не сложно – я сам обманываться рад». Русский человек привык к «волшебной таблетке», и тысячи больных алкоголизмом, а суть, их родственники, по сей сутки ищут «самую эффективную кодировку», раз от раза убеждаясь в её неэффективности, но продолжают кодироваться снова и сызнова. ХХ век назван «веком вращающихся дверей в наркологии» - пациенты ходят по кругу и не видят выхода.

Патогенез алкогольной болезни – это порочный круг (так называемый «аддиктивный цикл»): ремиссия-срыв, ремиссия-срыв и так по замкнутому кругу. Сегодня уже всем ясный, что кодировки не устраняют причину, а усугубляют ход заболевания, т.к. после каждой кодировки непременно наступает срыв, причём формы опьянения становятся атипичными, извращёнными, растёт рацион, заболевание прогредиентно прогрессирует. Человек начинают уразумевать, что кодирование и лечение – разные вещи, и часто кодированные пациенты ищут именно лечение, разочаровавшись в кодировках. Уходит в прошлое казарменная наркология с её жёсткими запретами и одномоментными процедурами. Будущее – за комплексными лечебными программами, за поэтапным патогенетическим и этиотропным лечением (детоксикация, реабилитация, психотерапия).

И здесь их подстерегает ещё одна козни – это врачебная соперничество на рынке наркологических услуг. Врачи из плацебщиков-обманщиков превратились в бизнесменов-хапуг, расхваливающих свой товар не хуже базарных зазывал. Суть – заманить больного, «закрыть» по терминологии этих деятелей, т.е. принуждать его исполнять проплату, назначив максимальное количество все не нужных обследований и процедур. «Казна в кассу – трезвость в массу» - новомодный грубый изречение наркологов ХХI века. А что же с результатом? Отрицание прост – количество срывов после «лечения на абсолютный отрицание от алкоголя» по сравнению с кодировками нисколько не уменьшилось, насупротив – в некоторых случаях наблюдается рост числа повторных обращений, преимущественно это касается больных с отягощённым алкогольным анамнезом: денег взяли на изрядно порядков больше, а в результате – та же пустота на месте, где раньше прочно занимал свою нишу алкоголь, компенсируя большинство психологических проблем.

Как же не ошибиться? Отрицание прост: не доверяйте рекламе, нахваливающей как приманка какие-либо наработки и методы, принципиально игнорирующей и критикующей другие подходы и принципы (такие, как кодирование или дозированное потребление алкоголя, скажем). Любая методика имеет льгота на содержание, коль она применяется в нужном контексте и по показаниям! По настоящему профессиональный нарколог должен располагать всеми видами кодирования, блокирования и лечения алкогольной болезни
!
Кодирование, непременно, имеет право на живот, но только как один из этапов лечебного процесса. Помимо того, появились мягкие ферментативные блокаторы, не вызывающие у больного страха, а купирующие компульсивную тягу к алкоголю (темпозил, немпозил и др.).

После одного года полного отказа от алкоголя, если устройство весь восстановлен, имеет смысл поставить задание о возможности контролируемого употребления алкоголя, выработки новых стилей пития и формировании тормозного эффекта.

Авторский вариация статьи.

LDNR